О театре >
Репертуар >
Артисты >
Новости >
Гастроли >
Видеогалерея >
Пресса >
Фестиваль >
Благотворительность >
Контакты >
Заказ билета >
.




Пресса / Газета "Линия"

"Линия", январь 2003г.

"Почти невероятная история"

 

Сцена пуста, просторна, напоена воздухом и светом. Станок-помост отделяет твердь земную от небесной и океанской лазури. Танец чеканится стереоскопически рельефно, чертёжно ясно, властно завершенно. Спектакль наделён особенной оптической отчётливостью. Постановщика не смущает вероятность сопоставления с ленкомовской "Юноной и Авось". И музыку Алексея Рыбникова, и стихи Андрея Вознесенского все почти наизусть знают. То есть сам постановщик демонстрирует недюжинную отвагу, свойственную герою - Резанову.
Его танцевальная речь порывиста, порой лихорадочно убыстрена, иногда трагически заторможена. Но в любом монологе, в любом столкновении с антагонистами, в любом единоборстве с обстоятельствами - светится и царит человеческая одержимость, устремлённость в неведомое, бесстрашие перед ликом самой судьбы.
"Юнона и Авось" - спектакль "по мотивам рок-оперы", несомненно, можно отнести к достаточно редкому у нас жанру рок-балета. Здесь налицо и особая, почти агрессивная динамика групповых танцев, отлично воспринятая и "материализованная" молодым, раскованным, сильным кордебалетом. Здесь и необычно размеченные взаимоотношения танца и стихотворной строфы – их неожиданного слияния и контрапункты, их мощные, изменчиво острые ритмы, их совсем уж неожиданная кантилена. Хореография "а'капелла", сопровождаемая только стихотворной строфой, принадлежит к наивысшим, кульминационным точкам дебютного спектакля.
Авторское исполнение главной партии самим Емельяновым позволяет резко, настойчиво, категорично утверждать весьма необычные (и столь естественные в такой "музыкально-текстовой" среде) средства экспрессии.
Но "Юнона и Авось" становится рок-балетом и в смысле иносказательном. Спектаклем о Роке, Фатуме. Личность и Судьба. Личность и страна. Личность и время. В первой "пробе пера" Емельянов поглощён неоднозначными и филосовски-значительными понятиями. Он доказывает возможности и способности вышеуказанные понятия разрабатывать хореографически и пластически. Он сознательно развёртывает и продуманно соотносит в контексте спектакля три метафоры, прочитанные логически точно и органично включённые в образную систему. Метафоры предельно контрастные и предельно конфликтные объединены некими потайными, внутренними ходами, спаяны участью героев. Смятённая, нищая, лапотная Русь во главе с Юродивым - не столько воплощением благостыни, сколько зловещим провидцем и предсказателем беды.
Далее - движимая почти мальчишеской жаждой морских путешествий и приключений - "флотская команда". Далее - открытие своей Америки - с её непривычной славянскому взгляду пластикой "латинос". Добавим ко всему вышеперечисленному вполне европеизированный, торжественно, классично и строго выстроенный бал у заморского губернатора и получим многокрасочную картину мест и времён действия.
Вехи мизансцен - своего рода стоп-кадров, разделённых " отбивками " наподобие кинематографических наплывов, разграничивают события, будто видимые и в реальной действительности, и воображаемые - в подсознание героя.
И среди всех мизансцен самые важные, самые ключевые - зеркально одинаковы. Одна увенчивает первую часть. Вторая – повтором открывает часть вторую. Вот она - вожделенная "Терра инкогнита". Вот она - роковая встреча двух сердец. Кратким soli Кончитты придан некий отрешённо поэтический оттенок. Её внешность - чистые "небесные черты" созданья ангелоподобного. Тем острее и сценичнее выглядят её "латино-американские" вариации. Молодая солистка Анна Алексидзе обладает несомненным и трогательным обаянием.
Дуэты героев напоены некоей заворожённостью, прозрачны композиционно и лексически благородно просты. На фоне их мелодически стройных диалогов особенно зловеще смотрится вариации Фернандо. В.Яруллин танцует гнев и ярость. И уж совсем неожиданна синкопированная пластика резановского соперника, которая ассоциативно перекликается с пластикой Юродивого.
Казалось бы, взаимоисключаемые хореографические решения с одинаковой определённостью выстраивают, намечают, развивают "чёрную символику" и того, и другого персонажа. Оба настолько неотвратимы, что обречённость символов светлых запрограммирована. Резанов гибнет вовсе не от несчастной случайности, и уж конечно, не от простуды. Он гибнет, поскольку финал предначертан. Емельянов освобождает танец от каких бы то ни было заземлённых бытовых подробностей. Герой-романтик - человек во все эпохи не очень-то удобный и не очень-то уместный.
Несколько неожиданна последняя картина с выходом в современность, с венчанием Кончитты и Резанова. Такой вот нереальный, несбыточный "хэппи энд". Чисто сегодняшний по своим хореографическим параметрам, по своему " драйву " спектакль исповедует вечное " кредо " романтического балета - готовность жертвовать собой ради мечты.

 

Елена Луцкая.
. .



О театре
|
Репертуар
|
Артисты
|
Новости
|
Гастроли
|
Видеогалерея
|
Пресса
|
Фестиваль
|
Благотворительность
|
Контакты
|
Заказ билета
Devoloped by  INTERMARKET